Мы тогда ходили в двухдневный поход - на противоположный берег Ольхона. Идти было замечательно: рюкзаки легкие-легкие, а вокруг холмы, леса, поля. Шагай и любуйся.
А потом уже видишь кусочки Большого Байкала. А потом доходишь до него. Бросаешь рюкзак. Садишься у воды и всматриваешься, всматриваешься, всматриваешься в эту синь.
Чуть отдыхаешь и забираешься на гору, в лесок, хворост собирать. А с высоты открывается ещё более потрясающий вид! Палаточный лагерь, каменистый берег, наш флаг и Байкал.
А дальше разговоры всю ночь, страшные истории, родные откровения и песни под гитару у костра, куда ж без этого.
Той ночью мне почти не спалось. Просто на том берегу гораздо холоднее. Просто у нас один спальник на трёх человек. И Миша, который умудрился забрать весь этот спальник себе, перед сном он правда с самым умным видом напутствовал:
- Даже не думайте раздеваться! Спим все так, а то замерзнем!
Спасибо, позаботился. Ладно уж, нужно отдать ему должное, пока он находился в сознании, он действительно пытался укрывать нас. Но уснув, Михаил с чистой душой сгреб весь спальник на себя и под себя и начал похрапывать. Мы предпринимали попытки вытащить из-под него кусочек тепла, но тщетно.
Мне совсем не спалось. И я жутко околела. Ничего умнее, чем выйти из палатки, я не придумала. До сих пор не понимаю, зачем я это сделала, но видимо высшие силы манили меня. Они знали, что я не прощу им этого, потому что, выйдя из палатки, я обнаружила звёзды. Самые мои любимые звезды, августовские. Кусочки, кусочки, кусочки зеркал. И ты пропадаешь. И я снова пропадаю. Уже третий год подряд в августе мои звезды каким-то чудом будят меня посреди ночи, заставляют выйти из палатки и насладиться моим самым волшебным чудом. Тем чудом, которое я жду целый год. И мне действительно хватает этих мгновений.
Я вернулась в палатку. Крутилась, ворочалась, стучала зубами, жутко замерзала, но каким-то образом мне удалось скоротать ещё несколько часов. Потом стало просто невыносимо холодно и я решила, что уснуть мне уже точно не удастся, так что, чего мучится самой и другим мешать - пойду лучше на берегу посижу.
Я вылезла из палатки. А из соседней - вылез Андрей. Часов у нас с собой не было, прочей техники - тоже. Решили мы, что время - 6-7 утра. Вставать наш лагерь планировал в тот день в 9 часов, так что куковать нам с ним пока вдвоем.
Сначала он перебирал свой рюкзак, а я просто ушла на берег, ушла в какой-то параллельный мир. За холмом вставало солнышко. Красный диск почти касался линии склона. На берегу стояла потрёпанная лодка. И Байкал был далеко-далеко впереди. А я просто сидела и смотрела вдаль, смотрела вглубь. И мне нравилось вот так сидеть, думать ни о чём и обо всём.
Спустя время ко мне присоединился и Андрей. Мы поболтали и решили всё ж развести огонь. Как же сразу стало тепло! Зубы перестали настукивать симфонии, руки можно было вынуть из карманов даже. Наверное, именно такие моменты называют простым счастьем.
Согрелись снаружи - надо согреться и внутри. Было решено варить компот из ревеня. И пока Андрей на велосипеде ездил и собирал стебельки, я осталась один на один с костром. Сколько не имела дела с кострами, а вот наедине с ними оставалась редко. Даже почему-то стало страшно, что ему вздумается потухнуть в моей компании. А нет, я стойко подбрасывала в огонь хворостинки, и мы дождались Андрея. И давай варить варево. С сахаром у нас только возникла небольшая проблема. Мы же опытные походники, которые забыли взять с собой сахар и соль. Мы молодцы. Сахар правда позаимствовали в домике лесника, а соль клянчили у соседей. Сахара, кстати, было совсем не много. А тут ещё и мы остатки высыпали в компот, ну да ничего страшного.
Грелись у костра, пили горячую вкусность и разговаривали. Красный диск солнца поднимался всё выше и выше.
И из палаток стали вылазить наши друзья. Первыми были ещё одна Настя и ещё один Андрей. Утренние обнимашки, жалобы на холод и мы вчетвером у костра пьём напиток из ревеня - самый вкусный напиток.
Совсем скоро стукнуло 9 утра. Доброе утро, лагерь.
И я слушала рассказы Миши про то, как мы забрали его спальник и как он замёрз. И я ходила к замечательной семье из Петербурга - просила у них соль, рассказывала им про нашу газету и мы даже успели поговорить о политике. Хорошие люди.
А потом была рисовая каша, какао на воде и бутерброды с сыром. И мы у костра.
Знаете, это был, пожалуй, самый лучший на свете завтрак.
Солнце уже высоко-высоко над нами. Мы идем по полям и горам обратно. Солнце палит и слепит глаза. А я видела, как оно встаёт. В 6 утра я видела красный диск над холмом.
А потом уже видишь кусочки Большого Байкала. А потом доходишь до него. Бросаешь рюкзак. Садишься у воды и всматриваешься, всматриваешься, всматриваешься в эту синь.
Чуть отдыхаешь и забираешься на гору, в лесок, хворост собирать. А с высоты открывается ещё более потрясающий вид! Палаточный лагерь, каменистый берег, наш флаг и Байкал.
А дальше разговоры всю ночь, страшные истории, родные откровения и песни под гитару у костра, куда ж без этого.
Той ночью мне почти не спалось. Просто на том берегу гораздо холоднее. Просто у нас один спальник на трёх человек. И Миша, который умудрился забрать весь этот спальник себе, перед сном он правда с самым умным видом напутствовал:
- Даже не думайте раздеваться! Спим все так, а то замерзнем!
Спасибо, позаботился. Ладно уж, нужно отдать ему должное, пока он находился в сознании, он действительно пытался укрывать нас. Но уснув, Михаил с чистой душой сгреб весь спальник на себя и под себя и начал похрапывать. Мы предпринимали попытки вытащить из-под него кусочек тепла, но тщетно.
Мне совсем не спалось. И я жутко околела. Ничего умнее, чем выйти из палатки, я не придумала. До сих пор не понимаю, зачем я это сделала, но видимо высшие силы манили меня. Они знали, что я не прощу им этого, потому что, выйдя из палатки, я обнаружила звёзды. Самые мои любимые звезды, августовские. Кусочки, кусочки, кусочки зеркал. И ты пропадаешь. И я снова пропадаю. Уже третий год подряд в августе мои звезды каким-то чудом будят меня посреди ночи, заставляют выйти из палатки и насладиться моим самым волшебным чудом. Тем чудом, которое я жду целый год. И мне действительно хватает этих мгновений.
Я вернулась в палатку. Крутилась, ворочалась, стучала зубами, жутко замерзала, но каким-то образом мне удалось скоротать ещё несколько часов. Потом стало просто невыносимо холодно и я решила, что уснуть мне уже точно не удастся, так что, чего мучится самой и другим мешать - пойду лучше на берегу посижу.
Я вылезла из палатки. А из соседней - вылез Андрей. Часов у нас с собой не было, прочей техники - тоже. Решили мы, что время - 6-7 утра. Вставать наш лагерь планировал в тот день в 9 часов, так что куковать нам с ним пока вдвоем.
Сначала он перебирал свой рюкзак, а я просто ушла на берег, ушла в какой-то параллельный мир. За холмом вставало солнышко. Красный диск почти касался линии склона. На берегу стояла потрёпанная лодка. И Байкал был далеко-далеко впереди. А я просто сидела и смотрела вдаль, смотрела вглубь. И мне нравилось вот так сидеть, думать ни о чём и обо всём.
Спустя время ко мне присоединился и Андрей. Мы поболтали и решили всё ж развести огонь. Как же сразу стало тепло! Зубы перестали настукивать симфонии, руки можно было вынуть из карманов даже. Наверное, именно такие моменты называют простым счастьем.
Согрелись снаружи - надо согреться и внутри. Было решено варить компот из ревеня. И пока Андрей на велосипеде ездил и собирал стебельки, я осталась один на один с костром. Сколько не имела дела с кострами, а вот наедине с ними оставалась редко. Даже почему-то стало страшно, что ему вздумается потухнуть в моей компании. А нет, я стойко подбрасывала в огонь хворостинки, и мы дождались Андрея. И давай варить варево. С сахаром у нас только возникла небольшая проблема. Мы же опытные походники, которые забыли взять с собой сахар и соль. Мы молодцы. Сахар правда позаимствовали в домике лесника, а соль клянчили у соседей. Сахара, кстати, было совсем не много. А тут ещё и мы остатки высыпали в компот, ну да ничего страшного.
Грелись у костра, пили горячую вкусность и разговаривали. Красный диск солнца поднимался всё выше и выше.
И из палаток стали вылазить наши друзья. Первыми были ещё одна Настя и ещё один Андрей. Утренние обнимашки, жалобы на холод и мы вчетвером у костра пьём напиток из ревеня - самый вкусный напиток.
Совсем скоро стукнуло 9 утра. Доброе утро, лагерь.
И я слушала рассказы Миши про то, как мы забрали его спальник и как он замёрз. И я ходила к замечательной семье из Петербурга - просила у них соль, рассказывала им про нашу газету и мы даже успели поговорить о политике. Хорошие люди.
А потом была рисовая каша, какао на воде и бутерброды с сыром. И мы у костра.
Знаете, это был, пожалуй, самый лучший на свете завтрак.
Солнце уже высоко-высоко над нами. Мы идем по полям и горам обратно. Солнце палит и слепит глаза. А я видела, как оно встаёт. В 6 утра я видела красный диск над холмом.
Большой Байкал...сколько живу рядом с ним, впервые слышу такое наименование) Он всё больше Священный - хоть маленький, хоть большой. Хоть где. Чудо, наполняющее силой.
ОтветитьУдалитьА мы часто от местных слышали - Большой Байкал, Малый Байкал.
УдалитьА с тем, что он Священный, и спорить не приходится. Какая-то невероятная энергетика есть у тех мест.